На главную
 Ведалюб  Глас клио До потопа Взгляд из Хельсинки Архив Дискуссии

Другие статьи раздела:
Финны в старом Петербурге
Финский камень в убранстве Санкт-Петербурга
Финские легенды о Петре I в истории Петербурга
Новгородские песни Садко Козинича

За 463 года до основания Петербурга.
"Сон Пелгусия"

картина Рериха Александр Невский разбивает шведов

Любителям прогулок по Петербургу, особенно ночью, надо быть готовым к неожиданным встречам. Это хорошо знали старые питерские литераторы: Н.Гоголь, Ф.Достоевский, А.Блок. Не скрываю, что мы тоже любим прогулки, особенно по Васильевскому острову вблизи Стрелки. И однажды, туманной, сырой ночью нам повезло встретиться с историческим персонажем, жившим на берегах Невы, на земле нынешнего Петербурга. Он рассказал нам о событии, которое случилось с ним здесь много столетий тому назад.

Рассказ Пелгусия

Пелгусий в ту ночь был в дозоре. Он подложил себе елового лапника, завернулся поплотнее зипуном и прилёг на мшистом возвышении берега, как раз на мысу, разделявшем два главных русла реки. Предки Пелгусия ещё помнили времена, когда Нево было широким морем, и простиралось от склона горы Парккалы до Пулковских высот. Сегодня Большая Нева дремала: вода была совершенно гладкой и, казалась недвижной. Туман опускался всё ниже, закрывая противоположный берег, а затем и ближайшие окрестности - невзрачный еловый лесок на ближнем острове, песчаные отмели, местами поросшие камышом. Стояла оглушающая полная тишина, какая бывает лишь во второй половине, на исходе ночи...

Пелгусий задремал, но проснулся резко, то ли от холода, то ли от какого-то дальнего звука, и сразу почувствовал, что вокруг всё изменилось. Под его зипуном оказалась не мшистая земля, но мощёный камнем гранитный спуск. Он стал подниматься по нему и увидел сквозь рассеивающийся туман прекрасные постройки вокруг! На берегу, где он лежал, два маяка горящими факелами освещали площадь, а за ней - здание несказанного великолепия: широкая лестница, и над нею белые колонны держат кровлю, украшенную фигурами богов наподобие храмов, какие, сказывают, видели на греческой земле... Напротив мыса, за рекой, высилась крепость с высоким шпилем, а на другом берегу Невы– прекрасный дворец, какого не видывал никто даже в Царьграде, где бывали русичи прежде!

Послышался странный шум, появились корабли, и гигантский флот внезапно заградил Неву. На головном фрегате высокого роста державный князь стоял, путь указывал. А за ним – чудеса чудные! святые Борис и Глеб на ладье. Они подплыли к Пелгусию и вещали: «знай , Пелгусий, что пройдут столетья и на этих берегах будет прекрасный град, столица всей земли русской. И во все века твои правнуки будут жить на этих берегах вместе с православными русичами. А сейчас иди защищать эту землю от посягательства иноземцев. Скачи к родственнику нашему князю Александру, пускай подымает рати новгородские! И ты собирай своё.

Туман вновь сгустился, и всё исчезло. Но настойчивый и ритмичный шум оставался явью: как будто сотни вёсел потревожили покой сонной реки. Пелгусия будто осенило: это свейские корабли идут по Неве! И вот они появились. Тревога! Надо было сообщить князю Александру в Новгород, чтобы поднимал рати. И Пелгусий поскакал в Новгород, всё сообщил князю…А князь Александр сказывал ему, чтобы сохранил в тайне своё видение»...

За много столетий до основания Петербурга, с древнейших времен, по берегам Невы и в ее устье жило племя ижора из группы прибалтийско-финских народов, о чем свидетельствуют названия рек и селений Ленинградской области: Большая Ижора, Малая Ижора, Усть-Ижора и др. От племени ижора произошло название местности, расположенной на левом берегу Невы,— Ижорская земля, или Ингерманландия (Ингрия), как называли ее немцы и шведы.

На запад от устья Невы вдоль побережья Финского залива и реки Нарвы жили племена чудь и водь из группы прибалтийско-финских народов.

Славяне и русь пришли сюда в глубокой древности (8 -10 век). Они продвигались с берегов Ладоги, а также от Новгорода и расселялись по берегам Невы и восточному побережью Финского залива. Славяне занимались земледелием и скотоводством. Процветали у них ремёсла. Уже в IX в. Ижорская земля вошла в состав Древнерусского государства и составила часть территории Новгородского княжества.

После этой фантастической встречи мы перерыли много литературы, чтобы найти подтверждение рассказа ночного странника. И оказалось, что рассказ Пелгусия о событиях на Неве частично передан в житии Св. Александра Невского, материалы которого основаны на древнейших новгородских и владимирских рукописях. Тексты «О Пелгусии и подвигах шести храбрых мужей» включают в себя наиболее важные сведения о Невской битве 1240 года. Авторитетные историки: И.П.Шаскольский, С.С.Годзяцкий, П.Е.Сорокин – считают, что Пелгусий – лицо безусловно достоверное, историческое. Вызывает доверие утверждение, что он был старейшиной Ижорской земли, т.е. возглавлял землю своего народа, входившую в Новгородское государство на правах автономии. Имя Пелгусий имеет финское происхождение. Возможно, оно должно звучать как Пелкунен (Pelkunen, как считают финские историки H. Kirkinen и E. Kuujo). Интересно, что в Водьской пятине были деревни Пелгуевы, а старые ленинградцы знают станцию Пелла на востоке от города.

Ижорская земля («Инкеримаа») лежала по обеим берегам Невы, и ижорцы совместно с карелами и водью участвовали в обороне новгородских владений. Ижорцы имели свои войска и по сведениям Жития Пелгусий и его дозор охраняли «обои пути», т.е. оба рукава Невы по Большой и Малой Неве, т.е. с севера и с юга от Васильевского острова. Здесь проходил главный морской путь из западной Европы на Русь, и не раз враги нападали отсюда на Ладогу.

Таким образом, Пелгусий был первым исконным финноязычным жителем невских берегов (хотя он не называл себя ингерманландцем). Важно отметить, что он вошёл в историю, как защитник родной земли от внешних врагов.

Пелгусий немедленно сообщил князю Александру о приходе врагов: «прииде бо весть в Новгород, яко свеи идут на Ладогу». Город- крепость Ладога был с доисторических времён первой столицей славянско-финского государства на востоке Балтики. Получив тревожное известие, князь Александр, которому тогда было всего 19 лет, должен был принять трудное решение: основные русские силы были далеко – на просторах Киевской и Владимиро-суздальской земли, а врагов надо было остановить немедленно. Александр пошел в поход с малою дружиной. Поскольку шведы намного превышали русское войско в численности, битву решала внезапность. Замысел князя был прост: княжеская конная дружина наносит удар вдоль реки Ижоры в центр лагеря, пешее новгородское войско и ижоряне наступают вдоль берега Невы, рассекая вражеские силы, отрезая их от кораблей. Русичи бились храбро: дружинник Савва ,ворвавшись в лагерь шведов, подрубил столб шатра командующего (скорее всего это был Ярл Ульф Фаси). Гаврила Олексич преследовал врагов, и за военачальником шведов проскакал на коне прямо на судно. В конце концов шведский воевода был убит. Одновременно пешая дружина Миши Новгородца потопила три вражьи корабля. памятник битва на Нева в 1240 г. в Усть-Ижоре

Сражение закончилось полным поражением шведов: большие потери, убит военачальник и один из епископов... Той же ночью «остатки свейского войска» бежали вниз по реке на запад. Дальше их следы теряются в просторах Балтики.

Значение Невской битвы далеко выходят за пределы чисто военной победы: здесь было пресечено самое большое наступление западных католических государств на устье Невы, исконный выход Руси к Балтике. Но пройдёт ещё 463 года, пока Россия сможет, наконец, «ногою твёрдой стать при море» на невских берегах. Вырастит блестящая северная столица, которую видел во сне Пелгусий. Однако, память о той битве жива и сейчас. В посёлке Усть - Ижора реставрируется церковь, освященная во имя Св. Александра Невского. А на самом берегу реки Ижоры построен памятник в честь знаменательной победы русского оружия на Неве.

Финны в старом Петербурге

Финские легенды о Петре I в истории Петербурга